Лусиано Позо Гонзалес (Luciano Pozo Gonzales) – кубинский перкуссионист и композитор, сыгравший одну из ключевых ролей в становлении латинского джаза (latin jazz).
Лусиано Позо Гонзалес (Luciano Pozo Gonzales) – кубинский перкуссионист и композитор, сыгравший одну из ключевых ролей в становлении латинского джаза (latin jazz). С его именем связано начало проникновения афро-кубинских ритмов в северо-американскую музыкальную культуру.
Родился Чано в Гаване 7 января 1915 года. Район, где жила его семья, был из тех, которые даже полиция старается обходить стороной. Поэтому для Чано, выросшего на улицах, совершенно обычным делом были чуть ли не ежедневные драки и более серьезные околопреступные занятия (за которые он даже провел некоторое время в исправительной школе). Все это давалось юному Чано тем проще, что сам он был довольно крепким и здоровым парнем. Однако лучше всего ему, разумеется, давалась игра на конгах, точнее на конге – тогда традиционной была игра на одном инструменте. Свое мастерство он оттачивал, участвуя в церемониях тайных религиозных обществ абакуа и сантерия.
В более зрелом возрасте Чано успел поработать чистильщиком обуви, уличным продавцом газет, телохранителем, сборщиком долгов. И, конечно, при всяком удобном случае играл на конге с местными компарсами. С ними же и выступал на уличных карнавалах по случаям всевозможных празднеств.
К концу 30-х годов Чано Позо стал вполне сложившимся музыкантом, начал сочинять собственные композиции и был участником самой известной в Гаване компарсы Los Dandys de Belén. К сожалению, в то время на Кубе еще действовали дискриминационные законы, запрещавшие черным музыкантам не только выступать в некоторых местах, но и записываться в студиях. Это, однако, не помешало Мигелито Вальдесу, давнему приятелю Чано, записать со своим легендарным Orquesta Casino de la Playa несколько песен, сочиненных Позо. А главное – никакие законы не могли помешать этим песням иметь оглушительный успех.
В годы второй мировой войны Чано собрал собственный коллектив Conjunto Azul. А в 1946 году с отменой запретов, действовавших для черных музыкантов, получил, наконец, возможность записывать свои композиции самому. Но уже в начале 1947 года Чано по настоятельному приглашению все того же Мигелито Вальдеса переехал в Нью-Йорк. И в феврале они вместе с Арсенио Родригесом, Карлосом Видалом и Хосе Мангуалем записали ¬¬несколько композиций на студии Coda Records. Это были первые записи традиционной кубинской румбы, сделанные в США (часть из них, к сожалению, утеряны).
В том же году Диззи Гиллеспи, проявлявший активный интерес к афро-кубинской музыке, искал перкуссиониста для своего джазового оркестра, дабы придать исполняемым произведениям необходимый колорит. И его старый знакомый Марио Бауза, признанный в наши дни «крестным отцом» латинского джаза, посоветовал ему взять к себе Чано Позо. Так и началось их историческое сотрудничество. 27 сентября 1947 года состоялось их выступление в Карнеги Холле, где была исполнена композиция Гиллеспи «Cubana Be, Cubana Bop», ознаменовавшая собой рождение нового стиля – cubop (совмещение кубинской народной музыки и бибопа). Джазовый мир тут же захлестнула настоящая лихорадка по афро-кубинским ритмам и аранжировкам. А оркестр Диззи Гиллеспи вместе с Позо в начале 1948 года отправился в тур по Европе, имевший грандиозный успех.
В конце того же года произошла трагедия: известный своим взрывным темпераментом, Чано Позо был убит во время потасовки в одном из гарлемских баров (по некоторым свидетельствам, его застрелил торговец наркотиками, которому Чано, привыкший без раздумий пускать в ход кулаки, довольно жестко «объяснил», что не собирается возвращать долг за «товар»). Это случилось 2 декабря, кубинский перкуссионист не дожил всего месяц до своих 34 лет. Однако те два года, что он провел с оркестром Диззи Гиллеспи, навсегда вписали его в историю джаза и афро-кубинской музыки.
