Родился и вырос в «городе ветров» красавце-Баку, с детства впитав в себя музыкальные традиции народов Закавказья. Увлечение барабанами пришло уже в школьные годы не без влияния старшего брата, бас-гитариста, который привозил из гастрольных поездок пластинки зарубежных исполнителей. Неизгладимое впечатление на Артура, по его собственным словам, произвели тогда записи легендарного коллектива Irakere, альбомы джазовых корифеев Чика Кориа, Боба Джеймса и Дэйва Грузина, а также работы малоизвестной чехословацкой группы Fermata. Огромный интерес вызывал особый драйв, присущий латиноамериканской музыке вообще и ее ритм-секции в частности. С неосознанных попыток вместе со школьными товарищами воссоздать этот специфический грув при помощи подручных средств, можно сказать, началось становление Артура как барабанщика. Ни о перкуссии, ни о самой латиноамериканской музыке информации в Союзе не было практически никакой, поэтому в поисках правильного «движения» и того самого драйва приходилось руководствоваться лишь немногочисленными аудио-записями и собственной интуицией.
На одной из репетиций, на которые его брал с собой старший брат, Артур познакомился со своим будущим учителем по ударной установке. Им стал Юрий Геворкян, человек потрясающей энергетики и один из самых сильных по части драйва барабанщиков Баку того времени. Именно он дал первые упражнения на координацию, основные рудименты и первые уроки «барабанной мудрости». Артур стал играть в школьном ансамбле и самодеятельных коллективах, ориентируясь на исполнительскую манеру своих кумиров – культовых фьюжн-барабанщиков Билли Кобэма и Стива Гэдда.
По окончании школы Артур поступил в Азербайджанский Институт Нефти и Химии, откуда после второго курса был призван в армию. Там своими экспериментами на малом барабане и аудио-кассетами Zawinul Syndicate немало удивлял сослуживцев, предпочитавших творчество советских композиторов.
После армии перебрался в Петербург, где провел какое-то время, зарабатывая на жизнь как уличный музыкант. И через некоторое время познакомился с одним из первых отечественных перкуссионистов – Яковом Солодким. Он и показал Артуру конги, которые прежде были известны ему лишь по аудио-записям. С тех пор давняя мечта овладеть этим инструментом начала сбываться, и одновременно продолжался поиск единомышленников, разделявших интерес к латиноамериканским ритмам. И вскоре таковые нашлись в лице перкуссионистов Кирилла Ипатова, Алексея Микшера и барабанщика Данила Прокопьева, с тем же рвением впитывавших любую доступную информацию о ритмах стран Карибского бассейна (а ее, информации, было по-прежнему крайне мало). Вместе они нередко выбирались в питерские парки и просто играли традиционные афро-кубинские ритмы на барабанах бата. Это послужило для Артура еще одним мощным толчком в развитии как музыканта, за что он своим товарищам-перкуссионистам безмерно благодарен
В 1996 году приехал в Москву для студийной записи в качестве сессионного музыканта. Дальнейшее стечение обстоятельств привело его на место перкуссиониста в коллективе Леонида Агутина, ради которого Артур решил остаться в столице. Через три года работы в коллективе на перкуссии, он пересел за ударную установку.
На первых гастролях с Леонидом Агутиным в США Артура ждало очередное открытие. В одном из музыкальных магазинов, располагавшем в отличие от отечественных широчайшим ассортиментом всевозможной перкуссии, он увидел (и, конечно, услышал) бразильские инструменты – сурдо, репиник и пандейро. Те самые, на которых играют настоящую карнавальную самбу. Эта «встреча» повлекла за собой дальнейшее углубление в тематику бразильской перкуссии.
Во время работы над совместным проектом Леонида Агутина и легендарного гитариста Ал Ди Меолы Артур познакомился с перкуссионистом Гумби Ортисом. Так у него появилась возможность «проконсультироваться» с профессионалом мирового уровня и задать ему свои «глупые вопросы», касающиеся мастерства игры на перкуссии. Благодаря чему Артур в очередной раз утвердился в своем мнении о том, что в исполнении любого ритма помимо техники первостепенное значение имеет драйв и то чувство, или feel, с которым играет музыкант. Это было важно, поскольку прежде он редко находил понимание среди отечественных коллег по цеху, когда пытался привносить в исполняемые партии барабанов тот самый латиноамериканский feel.
Параллельно с основной работой Артур продолжал поиски единомышленников среди музыкантов, которые со временем и привели к образованию коллектива Sambateria, точнее его первого состава. Изначально Артур просто собирал друзей-музыкантов на своего рода консультации по вопросам перкуссии, делился своими соображениями по поводу исполнительства и ставил вместе с ними всевозможные перкуссионные номера. Понемногу это стало перерастать в школу перкуссии, куда стали приходить люди, не имевшие музыкального образования, но живо интересовавшиеся перкуссией. Из них со временем сложился второй состав группы Sambateria, состоящий полностью из учеников Артура и действующий по сей день.
В настоящее время Артур живет в Москве, по-прежнему работает у Леонида Агутина, а также участвует в различных проектах как сессионный музыкант, руководит собственным коллективом и школой перкуссии Sambateria, где преподает и в равной степени обучается сам.
